ХУДОЖНИК ГЕННАДИЙ ПАНОВ





Гена в студии, 70-е, Ленинград


Геннадий Георгиевич Панов, художник и скульптор, жил в городе Ленинграде. Светлая аура сделала его одной из самых заметных персон среди круга своих друзей, которые любили его легкий талант и яркую индивидуальность. Полюбуемся и мы его картинами. Радуют морские рисунки, выполненные на даче в Мартышкино, этом настолько любимом месте обитания Александра Бенуа, что художник написал о том книгу воспоминаний. В деревне они уходили в леса, с женой Зоей, на озеро Тоцкое, и приносили корзину крупной морошки. Зоя разбирала ее на крыльце. Гена разогревал кофе, на печке. Это было лучшее время. Дружил с матерью и братом жены, Петром. Петр навещал Гену, когда был в городе. Геннадий мог придать портретное сходство рисунку буквально несколькими штрихами, но не увлекался академическим рисунком. В его представлении, это было, как он объяснял, пройденным этапом человечества, которое должно открывать новое. Его рисункам присущ легкий мягкий юмор. Таков его куафер, за работой. Свой портрет в полный рост кисти Михаила Шемякина Гена обрезал. Художник рисовал его и его жену, филолога Зою Алексеевну. Шутили, что она модель. Оба учились в ЛГУ, но Геннадия высадили – помогла бульдозерная выставка. Причины поступка Гены – либо он пожалел места на стене, в те "студенческие" годы ведь не больно то важными персонами они считали себя. Либо Михаил, талантливый художник, сумел передать в статичном рисунке хромание Гены, последствие травмы ноги при рождении. Зоя закатила скандал, когда портрет убыл по грудь. Но Гена упорно орудовал ножницами и превратил прямоугольник в почти квадрат. И в этом тоже есть доля светлого мягкого юмора. Рисунки тех лет можно увидеть на стене его студии. Гена любил свою дочь Лизу, часто пропадавшую в деревне у бабушки. Отец Гены, Георгий Мартынович, фронтовик, инженер строитель и садовод, обожал свою внучку. Подтрунивая, отец называл ее Елизавета Геннадиевна. Возможно, пародируя с Елизаветой Петровной. Городские родственники сильно баловали прелестное дитя, особенно дед Мартыныч, и бабушка гордилась укрощением строптивой. Едва они за порог, Елизавета Геннадьевна становилась Лизой. Тут она какой была эти годы. Это было тогда, тогда, тогда... когда время текло желтым золотом. Геннадию удавалось многое, удавалось передавать пыль на окне. Его вечер в городе наполнен ностальгией. Оставив кисти, он брался за свои статуэтки и мог уходить в этот мир часами. Его гитарист, рыбак изящны. Гена был тот чудак, что мог ждать часами ведущую телевизионной программы с цветами, которые он передавал девушке, потому что она была.. красивая. Он был превосходник. В его деревянном зодчестве ощутимы финские корни, Геннадий финн по матери. На первом рисунке знаменитая дача, недалеко от побережья, по которому полвеком ранее бродили Бенуа, художники и строители. Дача, да, красивая. У Мартыныча там были грядки восхитительной клубники и зрел дающий крупные, с голубиное яйцо, ягоды крыжовник. На море – песок, в воду уходила пристань. Кто помнит, две пристани.

ДАЧА В МАРТЫШКИНО



НА МОРЕ



КРЫМ



ПЕТР АЛЕКСЕЕВИЧ



ГОРОД



КУАФЕР



СТАРИЧОК



НАТУРЩИЦА



ЦВЕТЫ



ВРЕМЯ



ПРИМИТИВНЫЙ ОТДЫХ



РЫБАК





АВТОПОРТРЕТ



ПОРТРЕТ КИСТИ М. ШЕМЯКИНА



ВЕЧЕРИНКА



СТУДИЯ



ДЕРЕВЯННЫЕ БОЖКИ ГЕНКИ





СТОЛ



ЗОЯ И ЛИЗА






Rambler's Top100