ХУДОЖНИК ГЕННАДИЙ ПАНОВ





Гена в студии, 70-е, Ленинград

ДАЧА В МАРТЫШКИНО


Геннадий Георгиевич Панов, художник и скульптор, жил в городе Ленинграде. Светлая аура сделала его одной из самых заметных персон среди круга своих друзей, которые любили его легкий талант и яркую индивидуальность. Полюбуемся и мы его картинами. Радуют морские рисунки, выполненные на даче в Мартышкино, месте обитания Александра Бенуа, художник написал о нем книгу воспоминаний. В местечке Чагода, это в Вологодской области, Гена с женой Зоей Алексеевной уходили в леса на озеро Тоцкое. Приносили корзину крупной морошки. Зоя разбирала ее на крыльце. Гена разогревал черное кофе на печке. Это было лучшее время. Дружил с Клавдией Ивановной, матерью жены и ее братом, Петром. Петр навещал Гену в городе. Геннадий мог придать портретное сходство изображению несколькими штрихами, но не увлекался академическим рисунком. В его представлении это было, как он объяснял, пройденным этапом человечества, которое должно открывать новое. Его рисункам присущ мягкий юмор. Таков его куафер за работой. Свой портрет в полный рост кисти Михаила Шемякина Гена искромсал ножницами. Художник рисовал его и Зою. Шутили, что она модель. Оба приятеля учились, кажется, в ЛГУ, но Геннадия высадили, помогла бульдозерная выставка и выступление студента на собрании Университета. Зачем он туда поперся? Он же беспартийный. Михаил, талантливый художник, сумел передать в статичном рисунке хромание Гены, последствие травмы ноги при рождении. Портрет убыл по грудь. Зоя закатила скандал. Гена продолжил орудовал ножницами и превратил прямоугольник в квадрат. И в этом тоже есть доля светлого мягкого юмора. Рисунки тех лет можно было увидеть на стене его студии. Гена любил свою дочь Лизу, часто пропадавшую в деревне у бабушки. Отец Гены, Георгий Мартынович, фронтовик, инженер строитель и садовод, обожал свою внучку. Подтрунивая, отец называл ее Елизавета Геннадиевна. Возможно, пародируя с Елизаветой Петровной. Городские родственники баловали прелестное дитя, особенно дед Мартыныч. Бабушка гордилась укрощением строптивой. Едва они за порог, Елизавета Геннадьевна становилась просто Лизой. Тут, на фото, она такая, какой была эти годы. Это было тогда, тогда, тогда... когда время текло желтым золотом. Геннадию удавалось многое, удавалось передавать пыль на окне. Его вечер в городе наполнен ностальгией. Оставив кисти, он брался за свои статуэтки и мог уходить в этот мир часами. Его гитарист и рыбак изящны. Гена был тот еще чудак, мог ждать часами ведущую телевизионной программы с цветами. Он передавал букет девушке, потому что она была.. красивая. В его деревянном зодчестве ощутимы финские корни, Геннадий финн по матери. На картине знаменитая дача, недалеко от побережья, по которому бродили те самые Бенуа, художники и строители. Дача, да, красивая. У Мартыныча там были грядки восхитительной клубники и зрел дающий крупные с голубиное яйцо ягоды крыжовник. На море – песок, в воду уходил пирс. Кто помнит, два пирса. ежду ними плавала мелюзга, детишки. И я там был, мед пиво пил. Над перроном в Мартышкино памятный переход. А вот улицу, название, забыл. Пишите, кто помнит Георгий Мартыныча.

НА МОРЕ



КРЫМ и ПЕТР АЛЕКСЕЕВИЧ



ГОРОД



КУАФЕР



СТАРИЧОК



НАТУРЩИЦА



ЦВЕТЫ



ВРЕМЯ



ПРИМИТИВНЫЙ ОТДЫХ



РЫБАК





АВТОПОРТРЕТ



ПОРТРЕТ КИСТИ М. ШЕМЯКИНА



ВЕЧЕРИНКА



СТУДИЯ





ДЕРЕВЯННЫЕ БОЖКИ ГЕНКИ





СТОЛ



ЗОЯ И ЛИЗА


Rambler's Top100