КОРЕНЕВ ГЕОРГИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ



(C) собирательный рассказ истории Балонин Н., Кулеш Д.


Жил и интенсивно работал в напряженное время для страны, царское и сталинское (1902–1980). Создатель механики воли – математического направления, выражающего волю движения человека математическими уравнениями сжатия вокруг цели, так называемого аркана. В отличие от теории управления (математической кибернетики) уравнения Г.В. более точны, они нелинейны. Это подлое заявление, что в науке нужны только блестящие гении. Нужны все. И тугодумы трудолюбивые – тоже (Коренев Г.В.). Коренев Г.В., член группы авиаторов, работавших с Роберто Бартини, знаменитым авиационным инженером из Италии (ОКБ-86).



ГЕРЦЕГОВИНА ФЛОР | БАРТИНИ | ПОРКО РОССО


1 ноября 1923 года на Центральном московском аэродроме состоялась торжественная передача Красному Воздушному Флоту боевых машин, составивших авиаотряд "Ультиматум" (ответ Керзону). Вскоре здесь же было передано еще девятнадцать самолетов, построенных на средства, собранные трудящимися. Эту авиационную эскадрилью назвали именем В. И. Ленина. В распоряжении пилота было всего три прибора: авиационный компас, измеритель воздушной скорости с трубкой Вентури и манометр, показывавший давление масла в системе смазки двигателя. Высотомер, или, как его называли, альтиметр, в виде металлического анероида в кожаном чехле ремешком пристегивался к ноге выше колена.

Аэроплан!.. Растопырив крылья, он стоял посреди поля скелетно тощий и прозрачный. Узенькие деревянные планочки и металлические трубки стянуты стальными струнами. На подкосе слева и справа по два маленьких колесика, похожих на велосипедные. Когда летчик влез на сиденье, механик отскочил в сторону, мотор затрещал, и толкающий пропеллер бешено завертелся, обращаясь в пыльный верещащий круг. Все забилось крупной дрожью. Казалось, еще мгновение – и аппарат брызнет своими осколками, винтами и гайками во все стороны. Но он поскрежетал, погудел, содрогаясь, и замер. А потом случилось дивное: из-под хвоста повалил фиолетовый дым, самолет ужасно выстрелил и вперевалку, по-птичьи, побежал по земле. Когда колеса его отдернулись от земли, весь он, колыхаясь, утробно урча, роя воздух, начал плавно, с натугой возноситься, уходить в небо. Все вокруг было видно как на ладони, и я с интересом наблюдал: вот речка тянется к городу, вот дорога к нашему аэродрому...



Богданов-Бельский, чай в прикуску


В школе Красного Воздушного Флота произошли значительные перемены. Среди слушателей второго приема нашлись энтузиасты, загоревшиеся идеей развития аэронавигации. Новое здание школы позволило улучшить лабораторную базу и приступить к разработке курса. Через нашего выпускника С. А. Данилина мы получали сведения о развитии Центральной аэронавигационной станции научно-испытательного института Главвоздухофлота. К этому времени над школой взял шефство Наркомат путей сообщения. Нам ввели новую красивую авиационную форму, пошили костюмы из весьма добротного материала. А вскоре при школе сформировали авиационный отряд на английских самолетах ВЕ-2Е, который систематически обеспечивал полетами всех слушателей и преподавателей.

Приказом Реввоенсовета научно-опытный аэродром был преобразован в Научно-испытательный институт ВВС РККА, сыгравший впоследствии исключительно большую роль в развитии авиации. Восстанавливались и расширялись авиационные заводы, лаборатории Центрального аэрогидродинамического института (ЦАГИ), академия Воздушного Флота имени Н. Е. Жуковского. Прежнее аэронавигационное бюро при нем было реорганизовано – развернуто в аэронавигационный отдел для испытания авиаприборов и методов воздушной навигации. Начальником этого отдела назначили Бориса Васильевича Стерлигова. Из числа аэронавигаторов второго и третьего выпусков нашей школы на преподавательской работе осталось несколько слушателей, увлеченных научной работой, в том числе Г. В. Коренев и Г. С. Френкель. Позже они были переведены в НИИ ВВС.

Георгий Васильевич Коренев был знатоком аэронавигационной техники, неумолимым в требованиях к авиаприборостроителям. Будущий доктор физико-математических наук, он разработал проблему измерения воздушной скорости полета, проанализировал закономерность этого процесса в зависимости от плотности воздуха. С появлением автопилотов Коренев с жаром включился в работу по совершенствованию этих приборов.

Георгий Семенович Френкель также обладал прекрасными способностями и глубокими знаниями физико-математических наук, умел толково применять их в аэронавигации. В разгар борьбы за инструментальное самолетовождение Френкель выступил со статьей "Здравый смысл в штурманском деле". Впоследствии ее основные идеи преобразились в такие важные элементы специальной подготовки, как приближенные расчеты в уме и штурманский глазомер. Теория проблемы барометрического определения высоты в полете была им разработана досконально, и труд издали в качестве учебного пособия. В аэронавигационном отделе НИИ Френкель руководил полетными исследованиями. Интересную монографию "Магнитный компас на самолете" составил преподаватель нашей школы П. А. Михайловский. Базой для нее послужили соответствующие труды по морской навигации. Вскоре были изданы учебные пособия по аэрологии и авиационной астрономии.

Над решением многих вопросов этой молодой науки заставил задуматься и отважный перелет экипажа "Страны Советов". Подробное сообщение о маршруте Москва - Нью-Йорк сделал у нас в школе по возвращении из Америки штурман Б. В. Стерлигов. Почти год ушел на подготовку и выполнение этого дальнего перелета. В аэронавигационном отделе НИИ велась разработка и испытание техники, позволяющей решать задачи слепого вождения самолетов. Автопилотом системы Ниренберга, предназначенным для АНТ-4 (ТБ-1), занимался Г. В. Коренев. Аппаратуру для слепой посадки со щупом создавали С. А. Данилин и летчик В. М. Жарновский. Позднее к ним присоединился известный радиоспециалист Н. А. Корбанский. Закончилась подготовка к изданию "Руководства по воздушной навигации", разрабатывалось первое наставление по аэронавигационной службе, в котором была попытка узаконить организацию новой службы, технику, терминологию, разные способы определения аэронавигационных элементов, правила подготовки и выполнения полета. Впервые здесь применялось слово "штурман" вместо "летчик-наблюдатель".

Но все-таки что за наука аэронавигация?..
Беляков Александр Васильевич
В полет сквозь годы –М.: Воениздат, 1981. 88 стр.

Бомбардировщик «волнового управления». Летом 1920 года произошла встреча В.И. Ленина с безвестным изобретателем Владимиром Бекаури. Визит был важным и секретным, посему сведения о нем, естественно, не вошли в многочисленные труды, посвященные биографии великого вождя революции. Разговор шел о системе электрической сигнализации для стальных сейфов. Действовала новая система безотказно. Но Бекаури не унимается и снова обращается к Ленину, но на сей раз с предложением создать телеуправляемое оружие, способное сокрушить армию и флот любого империалистического государства. Вождь помнил о сейфах и с ходу подмахнул мандат Совета труда и обороны. Мандат гласил: «Дан… изобретателю Владимиру Ивановичу Бекаури в том, что ему поручено осуществление в срочном порядке его, Бекаури, изобретения военно-секретного характера». Подпись Ленина производила магическое действие на военных и совслужащих, и Бекаури удалось создать собственный институт – «Особое техническое бюро по военным изобретениям специального назначения», а сокращенно «Остехбюро»

«Остехбюро» передали здание по адресу: Петроград, ул. Госпитальная, д. 3/8. На 3-м этаже этого здания Бекаури устроил себе кабинет (сейчас его занимает директор ЦНИИ «Гранит»). В бюро переводят лучших петроградских специалистов в области радиотехники, электрических машин и т. д. А 7 февраля 1922 года ему передают завод Пеко, переименованный в «Красный изобретатель». Неожиданно Бекаури загорелся идеей тяжелого самолета. Поначалу хотели заказать его в Англии, но заказ сорвался, и в начале 1924 года он был размещен в ЦАГИ. Проектирование тяжелого бомбардировщика, получившего название АНТ-4, а позже – ТБ-1, было поручено Андрею Туполеву.

Бомбардировщик ТБ-1 должен был стать первым самолетом «волнового управления». Так называли машины, с которых оператор по радио управлял торпедным катером без экипажа. Аппаратура образца 1931 г. делалась специально для размещения в передней кабине «бомбера». Проект под шифром «Дедал» предусматривал пилотирование ТБ-1 с помощью радиосигналов. В перспективе он должен был стать беспилотным бомбардировщиком, своего рода летающей управляемой бомбой. В начале 1930-х годов в Москве в ОСКОНБЮРО проводились работы по созданию простейшей системы автоматической стабилизации курса, крена и скорости в полете. УВВС заказало партию из 10 экз. автоматов курса и хотело проверить новые средства для повышения точности бомбардирования. В течение первой половины 1931 г. ОСКОНБЮРО выполняло этот заказ, автоматы курса начали испытывать на ТБ-1.

Одновременно с выполнением заказа на изготовление автоматов курса, ОСКОНБЮРО разрабатывало автомат, который должен был обеспечить стабилизацию курса, крена и скорости, а также плоский разворот, вираж, спираль. В дальнейшем этот автопилот получил обозначение АВП-1, разработчик Р.Г. Ниренберг. Отработку и летные испытания этого автопилота вели совместно сотрудники ОСКОНБЮРО, инженеры и летчики НИИ ВВС – Р.Г. Ниренберг, Г.В. Коренев. Д.Ф. Тихомиров, А.А. Колосов. В течение февраля-марта 1932 г. на ТБ-1 совершили 9 полетов с этим автоматом, но он требовал доводки. После устранения дефектов 21 июня 1932 г. экипаж в составе А.А. Колосова, Я.И. Алксниса, Лугиса и Лопицкого совершил полет с работающим автопилотом длительностью 6 час 15 мин по маршруту Москва – Нижний Новгород – Москва.



Пропуск в Осконбюро 1934 (С) Даша


И, наконец, в 1933 г. на ТБ-1 № 750 установили автопилот АВП-2, сопряженный с приборами управления по радио (разработчики Г.В. Коренев. А.И. Марков, А.Р. Бонин, Г.О. Фридлендер). Он обеспечивал радиоуправление самолетом, включая пикирование, за исключением взлета и посадки, которые выполнял экипаж. Дистанционное управление осуществлялось при помощи радиолинии «Дедал», позволявший передавать 16 команд. Представители ОСКОНБЮРО в ходе испытаний находились на борту самолета, чтобы в случае какого-либо сбоя в системе своевременно устранять отказ. Сначала опробовали только автопилот. Автоматику подстраховывал сидевший в кабине летчик Агров. Общий курс выдерживался удовлетворительно, но скорость сильно колебалась, а несколько раз пилоту пришлось браться за штурвал. Затем перешли на управление по радио (но опять с присутствием на борту летчика). Командный пост расположили на вышке Центрального аэродрома. Выяснилось, что повторную команду на поворот можно выдать не ранее, чем через 40 сек после первой – устройство не успевает срабатывать. Угол разворота не мог быть больше 55°. 13 октября 1933 г. самолет из-за отказа АВП-2 самопроизвольно перешел в пикирование, но пилот отреагировал вовремя.

После ремонта попробовали атаковать условную цель – перекресток шоссе и ж/дороги в Химках. Управлять «беспилотником» собирались с борта ТБ-3. ТБ-1 требовалось совершить перелет до Сенежского озера, вернуться и пройти точно над перекрестком. Две недели пытались выполнить этот план: то не работала радиостанция на ТБ-3, то мешала непогода. Наилучшим достижением оказался полет до Дмитрова и обратно; операторам наведения не удавалось провести ТБ-1 ближе, чем в 100 м от контрольного пункта. Неожиданным препятствием явился параллакс: оператору казалось, что наводимый самолет идет правильно, а на самом деле он двигался в стороне от цели. После создания АВП-2, позволявшего по радио управлять полетом самолета, разработчикам предстояло создать систему автоматического управления (САУ) полетом от взлета и до посадки включительно.

В начале 1937 г. конструкторы ОСКОНБЮРО приступили к решению этой сложной задачи. Разработку возглавили Г.В. Коренев и А.Р. Бонин, а непосредственной разработкой занимались Р.Г. Чачикян, А.И. Марков и другие специалисты. В 1935-1937 гг. выполнили обширные теоретические исследования, создали САУ для телемеханического самолета (ТМС) ТБ-1 и провели большое количество летных экспериментов. Все это позволило в 1939 г. провести полигонные испытания на одном из самолетов под Сталинградом. На испытаниях работала комиссия Военного Совета ВВС РККА. Радиоуправляемый ТБ-1 взлетал, набирал высоту, выполнял виражи, снижался и после подачи радиокоманды «ПОСАДКА» автоматически выполнял посадку. Управление самолетом отрабатывалось и в случае применения радиопомех. ТМС ТБ-1 мог управляться как с наземного командного пункта (применяемый радиус 25 км), так и с самолета сопровождения (применяемый радиус 6 км). Во время испытаний выполнили десять полетов, в девяти из них на борту находился экипаж, контролировавший работу аппаратуры, а десятый полет выполнялся без экипажа. Таким образом, ТБ-1 стал родоначальником нового класса летательных аппаратов – беспилотных самолетов, а Г.В. Коренев – одним из руководителей этой разработки.

После войны Георгий Васильевич – специалист по механике и управлению, преподаватель кафедры теоретической механики Московского физико-технического института МФТИ [2], создатель самостоятельного научного направления.



Экзамен принимает Георгий Васильевич Коренев,
организатор ЗФТШ, преподаватель кафедры теоретической механики. 1973 год


Георгий Васильевича вспоминают. Ранние годы прошли в Ленинграде, в авиационном бюро, отсюда интерес к технической тематике и, позднее, профильная работа и книги. В те годы Георгий Васильевич работал директором сразу двух научно-исследовательских институтов: в Чкаловском и в Ленинграде. За управляемый по радио самолет ТБ-1, осуществленный по его идеям и руководством в 1933 г., награжден орденом Ленина (Постановление от 6 ноября 1933 г.). Была создана опытная эскадрилья таких самолетов в Ям-Едрово. Эта работа обеспечивает приоритет Советскому Союзу в управлении тяжелыми самолетами по радио.

В послевоенные годы авиационную тематику сменяет робототехника, которой он занимается с аспирантами, Еленой Александрович и Еленой Бирюковой, разрабатывая математические модели движений руки и глаза. В группу по роботам входят Сергей Армишев и Александр Сидоров. В конце страницы есть ссылка на воспоминания Светланы Николаевны Буравовой об этом периоде. Совместная работа с Институтом океанологии приводит к разработке подводных роботов; заочная физико-техническая школа при МФТИ – это его детище.



Книги Коренева по робототехнике


Страна "подходила к робототехнике", отсюда высадки роботов на Луне и на Марсе, памятные по книжке Носова о Незнайке магнитофоны-бормотофоны, роботы-автоматы по продаже газировки с сиропом на улицах, манипуляторы Коренева и его автоматический трамвай, который начинает сбываться только сейчас в виде транспорта без атрибутики вождения вручную.



Роботы начала века


Причина популярности в стране, отчасти, такая же, как и у Вадима Викторовича Мацкевича, книжная. Мацкевич, ренесанс его детского увлечения, писал для радиокружков, для пионеров. В 70-е годы были заметны книги (учебники, пособия) для студентов по механике роботов Г.В. Коренева, теории матриц Ф. Р. Гантмахера, теории управления А.А. Воронова. Осталась неизданной и затерялась на кафедре его труд, Тензорная механика. Стоило бы ее найти. Книгу о целенаправленной механике управляемых манипуляторов в восьмидесятых выводит в свет его ученица – Е.В. Александрович.



Роберт Людвигович Бартини (Roberto Bartini) 14/05/1897–06/12/1974

А ПОЧИТАТЬ:



Коренев Г.В. Очерки механики целенаправленного движения. Главы 2, 3 –М.: Наука, 1980. с. 38–87.

Коренев Г.В. Трамвай без водителя. Очерки механики целенаправленного движения. –М.: Наука, 1980. с. 3–4, 95–104.

Коренев Г.В. Введение в механику человека. –М.: Наука, 1977. с. 14–31, 56–59, 131–163. Пояснение к on-line расчету манипулятора по Кореневу: http://mathscinet.ru/stories/korenev/

Коренев Г.В. Тензорное исчисление. –М.: МФТИ, 2000. 240 с.

Коренев Г.В. Об аналогиях в гидро- и электродинамике. Электронная статья.




РАСЧЕТ МАНИПУЛЯТОРА ПО КНИГЕ

Введение в механику человека




Манипулятор Коренева отмахивает кулачком


Варьируя начальные углы и угловые скорости x=[φ12,φ'1,φ'2], длину L и массы M, m звеньев, жесткость пружинного мускула G, учитывая силы трения в суставах заменами в выражениях для обобщенных сил Yт1=0*φ'1=0*x[2], Yт2=0*φ'2=0*x[3] в вызове процедуры Рунге-Кутта, любуемся разнообразием движений и точностью динамической on line модели манипулятора.

Однажды в Гавани города была выставка из Индии. Стенд под стеклом, метра два на два, содержал трехзвенный маятник на подшипниках без трения – известно, что движения его хотя и следуют строгим уравнениям, но между звеньями происходит перекачка энергии, это же модель волны грубая – волнения, поэтому он выдает разнообразные коленца, не повторяя движения – морской прибой или колыхания воды в тазу в некотором смысле близки к нему. Тут двузвенный маятник с пружиной, он тоже движется замысловато. Видна перекачка энергии между суставами, то плечевое движение развито, кисть висит, то кисть болтается, при вялом плечевом перемещении. Плечо отдает энергию кисти, а кисть – плечу. При ненулевом трении система постепенно успокаивается.

Техника составления уравнений предусматривает пересчет их от уравнений для вектора опорных координат ξ=(x1,y1,x2,y212) к паре сугубо нелинейных дифференциальных уравнений второго порядка для вектора обобщенных координат η=(φ12):

cλμη''μ+Cλ,μυη'μη'υ = Yλ=∂ξρ/∂ηλFρ


метрический тензор включает, помимо моментов инерции I1, I2, добавки, учитывающие реакцию звеньев, вычисляемую с учетом аксиомы идеальности связей Лагранжа в суставах по Козыреву:


cλμ=
 I1+(m1+4m2)L2 
 2m2L2cos((φ2–φ1)/2) 
 2m2L2cos((φ2–φ1)/2) 
 I2+m2L2 


символ Кристоффеля первого рода состоит из двух матриц, обеспечивающих появление квадратичных составляющих угловых скоростей φ'[2]2, φ'[2]1 в перекрестных связях уравнений движения,

С1,μυ=
0
0
0
 2m2L2sin(φ1–φ2
С2,μυ=
 2m2L2sin(φ2–φ1
0
0
0


Расчет венчает выражение для компонент вектора обобщенных сил, зависящих от силы упругости пружинного мускула F, во всем этом второкурснику ЛЭТИ нужно было не запутаться:

Y=
 Fsin((φ1–φ2)/2)–L(m1+2m2)gsin(φ1
 Fsin((φ2–φ1)/2)–Lm2gsin(φ2


Анимация, как видно, косвенно подтверждает правильность выкладок, движения руки с пружинным мускулом выглядят естественно и слушаются назначаемых параметров (масс, длины звеньев, коэффициента упругости).

Пояснение: пусть x0, y0 – координаты точки подвеса манипулятора (ось x направлена вверх), φ1, φ2 – углы наклона звеньев. Тогда декартовы координаты центров звеньев длин 2L1, 2L2 имеют вид x1=x0–L1cos(φ1), y1=y0+L1cos(φ1) и x2=x0–2L1cos(φ1)–L2cos(φ2), y2=y0+2L1cos(φ1)+L2cos(φ2). Угол сгиба между двух звеньев α=π+(φ1–φ2), пусть при α=π/2 пружина не сжата. По закону Гука сила упругости пропорциональна ее растяжению F=cΔ, Δ=L×2½((1+cos(φ1–φ2))½–1), L – половина длины звена в системе с одинаковыми по размеру звеньями. Эта сила разлагается на составляющие по осям координат для звеньев, из вертикальных проекций вычитается сила тяжести, пропорциональная произведениям масс m1, m2 на ускорение свободного падения g: F1x=–F cos((φ12)/2)–m1g, F1y=F sin((φ12)/2) и F2x=F cos((φ12)/2)–m2g, F2y=–F sin((φ12)/2).

Анимация к уравнениям появилась много позже, в те годы (шел 1978-й, книга от 1977 года, свежачок) максимум, на что можно было рассчитывать – программа на перфокартах, но до столь изощренной вычислительной практики было еще далеко. Ни передать расчет автору методики расчета, ни показать его в анимации, увы, в те годы было невозможно. Потребовался длительный путь становления вычислительной техники, чтобы мы все вместе увидели это.

В 1939–1940 гг. Коренев применил метод Хевисайда (аппарат передаточных функций, частотный метод) к исследованию движения самолета. Эта и прочие его наработки пригодились при создании современного радиоуправляемого оружия. Такие исследования курировались, причем, не без конфликтов вовлеченных в процесс сторон, см. письмо Коренева Г.В. по вопросу плагиата сына знаменитого наркома Сталина. После хрущевской, в свою очередь, отсидки Сергей Берия всю жизнь проработал конструктором, десять лет в Свердловске, потом в Киеве, см. интервью. Книга Кисунько Г. В. об истории крупных бюро СБ–1, позднее КБ–1, дает более полное представление о сложности решения технических задач и переплетении человеческих судеб (см. также о ПРО). Наверное, об этом нужно иметь представление современному инженеру. Иначе образование будет неполным.

Г. В. увлекся идеей создания робота-водителя трамвая. И чтобы постичь тонкости вождения трамвая, сел за трамвайный «штурвал»!

СИСТЕМА МОДЕЛИРОВАНИЯ | МОДЕЛИ, ЦЕПОЧКИ, ФРАКТАЛЫ



КИОСКИ ЛЭТИ ВРЕМЕН А.А. ВАВИЛОВА


Ленинград – это город, в котором начинался жизненный путь Г.В. Книги в 70-х годах распространялись через систему киосков при университетах и институтах. Большое значение для первокурсников имели легко усваиваемые небольшие книжки в тонких переплетах. На фото ЛЭТИ за дверью с орденами в холле стояли налево и направо два книжных киоска. Вниз вела лестница, в полуподвале принимали верхнюю одежду студентов и выдавали номерки. Направо при выходе – Ботанический сад.









Лестница в старом корпусе (в районе ректорского этажа)





Балонин Н.А. Адаптивная система с идентификатором параметров объекта // Дипломная работа. Л. ЛЭТИ, 1976.



ИЛЬЯ-МУРОМЕЦ


Перелет Петербург—Киев. 17 июня 1914 года, в 11 часов утра, в Киев прилетел на своем знаменитом «Илье Муромце» И. И. Сикорский. Кроме механика В. Панасюка, с ним летели два будущих первых командира аэропланов типа «Илья Муромец» – летчик петербургской авиационной роты капитан Х. Ф. Прусис и морской летчик лейтенант Г. И. Лавров. Благодаря белой ночи полет начался при прекрасных условиях, но вскоре поднялся сильный встречный ветер, вследствие чего вместо нормальной скорости – 100 верст в час, – «Илья Муромец» ограничился скоростью в 70 верст. Первую остановку он сделал в Орше, а вторую, вследствие порчи бензинопровода, – на станции «Копысь». Вообще условия перелета были неблагоприятны. «Илья Муромец» реял все время в грозовых тучах. Два часа пришлось лететь под проливным дождем и при встречном ветре. «Илья Муромец» поднимался на высоту 1300 метров, чтобы очутиться выше облаков. Летели под ярким солнцем, совершенно не видя земли. Удача перелета лишний раз доказала выносливость «Ильи Муромца». Не видя земли, летчики ориентировались по компасу. Близ Киева летчики сделали «вылазку», пробившись сквозь густые тучи к земле. Оказалось, что Киев был уже позади них. Пришлось повернуть обратно к аэродрому. Расстояние 1020 верст покрыто в 13 часов 10 минут. Сикорский с товарищами оставался в Киеве до 26 июня, причем сделал несколько полетов над Киевом. Во время одного из полетов в числе пассажиров были сестра Сикорского, его дядя, вице-председатель киевского общества воздухоплавания Марков и другие. Полет, совершенный на высоте 1400 метров, наблюдался буквально всем городом, высыпавшим на балконы и крыши.


В марте 1919 года Сикорский эмигрировал в США, поселился в районе Нью-Йорка, первое время зарабатывая преподаванием математики. В 1923 году он основал авиационную фирму «Sikorsky Aero Engineering Corporation», где занял должность президента. Начало его деятельности в США было весьма непростым. Так, известно, что выдающийся русский композитор Сергей Рахманинов лично участвовал в его предприятии, занимая должность вице-президента. Чтобы спасти фирму Сикорского от разорения, Рахманинов прислал чек на 5000 долларов. В 1929 году, когда финансовое состояние фирмы улучшились, Сикорский вернул эти деньги Рахманинову с процентами. До 1939 года Сикорский создал около пятнадцати типов самолетов. С 1939 года перешел на конструирование вертолетов одновинтовой схемы с автоматом перекоса, получивших широкое распространение. Первый экспериментальный вертолет Vought-Sikorsky 300, созданный Сикорским в США, оторвался от земли 14 сентября 1939 года. По существу, это был модернизированный вариант его первого российского вертолета, созданного еще в июле 1909 года. На его вертолетах были впервые совершены перелеты через Атлантический (S-61; 1967) и Тихий (S-65; 1970) океаны (с дозаправкой в воздухе).

САМОЛЕТ АНДРЕЯ ТУПОЛЕВА ТБ-1


Первый в мире серийный цельнометаллический двухмоторный бомбардировщик напоминает "Святогор" интереснейшего ученого, Василия Слесарева. Продолжатель его дела, Андрей Туполев, опытным путем доказал, что кольчугалюминий (первоначально названный так по имени Кольчугинского завода во Владимирской области, на котором впервые в Советской России стали делать дюраль) является для самолетостроения достойной заменой непрочному дереву, с одной стороны, и тяжелому железу – с другой.



Гимназист Андрей Туполев


Постройка самолета велась на втором этаже дома № 16 на ул. Радио и тормозилась нехваткой квалифицированных рабочих. 11 августа 1925 года изготовление самолета закончено и чтобы извлечь самолет, разрушили стену дома. Сборка на аэродроме закончилась в октябре 1925 года. Перед 40-ми бомбардировщик мог управляться с другого самолета за несколько км. Отец конструктора, Андрея Туполева, хотя и не участвовал в деятельности народнических организаций, после убийства Александра II был выслан из Санкт-Петербурга. Родители Туполева купили на сбережения матери Анны Васильевны небольшую усадьбу Пустомазово, где занялись сельским хозяйством. В 1916—1918 годах Туполев участвовал в работах первого в России авиационного расчетного бюро; конструировал первые аэродинамические трубы в училище. Вместе с Н. Е. Жуковским был организатором и одним из руководителей ЦАГИ, где окончательно определилось призвание молодого инженера.

АНДРЕЙ ТУПОЛЕВ В ЛАБОРАТОРИИ ЖУКОВСКОГО

ШАРАШКИ БЕРИИ


Болшевская трудовая комунна. В 1937 гонения на аппарат, созданный Тухачевским, коснулся также Коренева. Жена Коренева Александра Михайловна не отказалась от мужа: из института, где она преподавала физику, ее уволили, и женщине пришлось работать ткачихой, содержать дочь и старшую сестру мужа. Еще до призыва Берии, с именем которого ассоциируют инженерные КБ в лагерях, сбор этих самых инженеров в местах отдаленных обеспечил процесс – отдаление Троцкого и Тухачевского (посадка Л.Р. Бартини) от армии и аппарата снабжения армии вооружением, чистки Ежова (помним посвящение Ильфа и Петрова вдумчивому прокурору взять в ежовые рукавицы не понимающих юмора "бюрократов"), скандалы с всплытием за рубежом неких отечественных технологий, бегство Гамова, удержание Капицы.

Коренев Г.В. попал под эту метлу в связи с утерей им "важных документов" – жертва шпиономании или, скорее, в связи с задиристым характером и талантом. Вспомним и воспоминания известного по "Берегись автомобиля" актера Георгия Жженова, что выйдя на свободу и посмотрев, какая тяжелая доля досталось мужчинам призывного возраста в войну, он счел лишним громко говорить про свои обиды. Замечательный есть фильм Русский крест. Берия пришел к концу 38-го и попытался придать далеко зашедшему процессу посадок и отсидок "разумные" рамки, сколотив КБ, которым бы он покровительствовал. Под Москвой, на территории бывшей Болшевской трудовой колонии успешно функционировала, неведомая тем, кому не положено знать, спецтюрьма. В ней уже закончили свои аванпроекты конструкторские бригады В. М. Петлякова и В. М. Мясищева. Для их реализации требовался станочный парк.

Поэтому конструкторов перевезли в Москву, в здание КОСОС. Но свято место пусто не бывает. Вместо них в Болшево прибыла группа Р.Л. Бартини и принялась за работу. Помимо авиационников, в тюрьме трудились арестанты и других специальностей: корабелы, подводники, артиллеристы.

Территория "Болшево" занимала достаточно большой лесной массив, огороженный глухим забором с колючей проволокой. В зоне имелось три барака, В первом, спальном бараке ночевали заключенные и находилась охрана. Второй – занимала кухня-столовая. Большой третий барак был оборудован столами и чертежными досками. К осени 1938 г. в "Болшево" был доставлен в "черном вороне" арестант Туполев. О его приезде было известно заранее, и староста барака Алимов в преддверии холодов подготовил ему койку около печки, Судьбе было угодно, чтобы Алимов и Туполев встречались чуть раньше в несколько иной обстановке – на приемах-банкетах по случаю выдающегося перелета на самолете АНТ-25 сначала в Наркомтяжпроме, а затем и в Кремле. Начало века обещало много технических чудес ...


Встретив Туполева, одетого в макинтош, с сидором в руке, Алимов взял сидор и повел Туполева в "спальню". Андрей Николаевич достал из сидора пайку черного хлеба; в ней было сделано углубление, в котором лежали кусочки сахара и маргарин. Андрей Николаевич разрешил выбросить свои бутырские запасы только после заверений Алимова, что "здесь кормят не в пример лучше, чем в Бутырках, и такого есть никто не станет". Вскоре работы по проекту Бартини были прекращены, и все стали заниматься заданием, полученным Туполевым от самого Берии. Речь шла ни много ни мало о постройке четырехмоторного пикирующего бомбардировщика для уничтожения "врага в его логове".



Андрей Туполев


Туполев и его "мозговой центр" – А. И. Некрасов, Р. Л. Бартини, С. М. Егер, А. В. Надашкевич, Ю. В. Коренев, П. И. Вальтер, Г. С. Френкель – готовят для Берии докладную, в которой обосновывают не только сложность выполнения заданного проекта, но и неэффективность такой машины в боевой обстановке. В ней же излагается вариант Туполева: создание двухмоторного фронтового пикирующего бомбардировщика. Здесь все проникнуто здравым смыслом, заботой о безопасности Родины. Арестант Туполев уверен, что в его ТБ-7, взлетевшем в 1936 г., все еще имеются возможности дальнейшего развития, что этот самолет сможет наносить мощные бомбовые удары по агрессору, по его тылам. А вот фронтовой скоростной бомбардировшик СБ, взлетевший впервые в 34-м, требует уже замены. В случае военного конфликта пехоте потребуется именно такая, но отвечающая сегодняшнему уровню техники машина, способная взламывать укрепленные районы, не боящаяся атак истребителей. Мы не сможем никогда узнать, чего это стоило Андрею Николаевичу, но в Болшево он вернулся со щитом. Началась работа по новому заданию.

Вскоре группа Туполева достигла 17 человек, началась специализация по направлениям: А.Н. Туполев – главный конструктор; С.М.Егер, И.Б. Бабин – общее проектирование и конструкция самолета; А.В. Надашкевич, Б.Е. Радулянский вооружение; Р.Л. Бартини, К.С. Сцилард, А.И. Некрасов, Ю.В. Коренев, П.И. Вальтер – аэродинамика, прочность, проектирование элементов планера; Г.С. Френкель – системы навигационного и специализированного оборудование; А.Ю. Рогов, Ф.М. Фисун – силовая установка; А.Р Бонин – гидросистема; А.П. Алимов, Ф. Фисун – макет. Группа начала проектирование с детального изучения вопросов боевого применения будущего самолета и, прежде всего, с вопроса скоростного пикирования.

При очередной встрече с шефом НКВД Туполев после доклада стал класть в свои карманы папиросы, в изобилии лежавшие на столе. Берия удивился, так как знал, что Туполев не курит, и спросил, зачем он это делает. Андрей Николаевич сказал, что с куревом у его работников затруднения, да и кормить стали плохо. Тут же был вызван "чин", которому приказали всех обеспечить папиросами по индивидуальному выбору и "кормить как в ресторане". На другой же день староста Алимов составлял список курильщиков. Его возглавил некурящий Туполев, заказавший для раздаривания "Герцеговину Флор". На ней же остановил свой выбор Алимов, но для себя. Член-корреспондент АН А. И. Некрасов попросил "Казбек", остальные – "Беломор".

Эвакуация (по Королев: факты и мифы). Бартини, имевшего самостоятельный вес и интерес в авиастроении, по его просьбе переводят в группу заключенного Д. Л. Томашевича («бюро 101»), где проектировали истребитель. Это сыграло злую шутку в судьбе Бартини – в 1941 г. трудившихся с Туполевым освободили, а сотрудники «101» вышли на свободу только после войны. Однажды на переезде увидели своих вольняшек, платформы с зачехленными, бескрылыми самолетами и вздохнули, наконец, облегченно: значит не этап, значит – эвакуация. Все как-то сразу повеселели, загомонили, кто-то даже запел. Королев оживленно беседовал с соседями по нарам – Георгием Кореневым и Львом Терменом. Они договорились, что втроем будут делать радиоуправляемую пороховую ракету – бить фашистские танки... Через восемь дней прибыли в Омск. Поначалу зеков свезли в местную очень грязную и вонючую тюрьму с невероятно свирепыми надзирателями, а через несколько дней разместили в здании школы, переоборудовать которую не успели: ни зоны, ни забора, ни даже решеток на окнах. Такая была толчея и неразбериха, что не то что убежать, можно было просто спокойно уйти средь бела дня. Но постепенно все рассасывалось и утрясалось.


В Омске 41-го года снова воссоединились почти все участники болшевской драмы 39-го. За Иртышом, в Куломзино на базе авиаремонтных мастерских ГВФ был организован авиазавод № 266, где под недремлющим оком все того же Гришки Кутепова обосновались конструкторские бригады Мясищева, Бартини и Томашевича. Мясищев доводил свою машину – начатый еще в ЦКБ дальний бомбардировщик. Он никак не склеивался и в серию, в конце концов, не пошел. Неудачными были и многочисленные, как всегда, неожиданные поиски Бартини. Томашевич делал истребитель и параллельно штурмовик. Эти самолеты тоже не пошли в серию. Что касается туполевцев, то, прибыв в Омск, они обнаружили, что их "завод № 166" – никакой не завод, а несколько маленьких, вовсе не авиационных корпусов, даже под крышу не подведенных. Правда, вокруг была большая зона и несколько сотен зеков, – главным образом несчастных рабочих, опоздавших на 20 минут к табельной доске, и несчастных крестьян, принесших горсть колосков с колхозного поля, – с утра до ночи работали на оборонной стройке.

Георгий Васильевич Коренев с товарищем получил задание "отстрелять" кабину Ту-2 трофейными немецкими пулеметами. Им выдали четыре пулемета, две тысячи патронов, выделили автомобиль, и они поехали на край аэродрома... с одним "попкой", вооруженным древней винтовкой.

– Слушай, парень, – крикнул Коренев, установив пулеметы, – часом, не знаешь, кто кого охраняет?

Несмотря на предельную загруженность, когда никакого свободного времени физически не существовало, Королев не забыл разговора в теплушке о радиоуправляемой ракете. Он ходил с этим предложением к Кутепову, Балашову, писал им докладные записки и, в конце концов, добился, что ему выделили комнату, двенадцать вольнонаемных, в основном девчонок-чертежниц, и ракету эту они втроем начали делать, но, увы, работа продолжалась недолго. Коренева перевели в Куломзино к Томашевичу, а Термена отозвали в радиошарашку в Свердловск. Союз распался.

Королев думал о ракетах. Когда его покинули единомышленники – Коренев и Термен, – он продолжал работать в одиночку. Никто в ракеты не верил. Он попробовал однажды показать свои выкладки Италийскому. Тот посмотрел и сказал:

– Сосчитано все верно. Но зачем это?
– Нам надо слетать на Луну обязательно! – в каком-то запале выдохнул Королев.



В цехе было ужасно холодно, градусов восемь, котельная не справлялась. Италинский дышал в ладони, грел руки, не расслышал, спросил рассеянно:

– Куда?
– На Луну.

Лев Александрович пожал плечами и промолчал.



БАРТИНИ Р.Л. | КОРОЛЕВ С.П. | ТУПОЛЕВ А.Н. | ВИДЕО
РАССКАЗ НИНЫ МАЛЬЦЕВОЙ | Б.П. БЕЛОУСОВ



МФТИ


Юрий Борисович Румер. ".. Коренев Георгий Васильевич. Когда он говорил, все, включая Сергея Павловича, буквально смотрели ему в рот. Он тоже сидел, причем в более суровых условиях, чем мы. Он очень смело себя вел, дерзил тюремному начальству, от работ некоторых вообще отказывался. И из заключения вышел позже всех. Когда его освободили, он узнал телефон Королева, который тогда уже был крупным руководителем, позвонил ему. Королев сказал: "Считай, что ты уже у нас работаешь, я высылаю за тобой сейчас машину, а все подробности мы обсудим при встрече, которой я буду очень рад". Когда машина подошла к проходной, Королев по телефону передал через водителя извинения: у него совещание какое–то, оно вот–вот закончится и он просит Георгия Васильевича подождать в машине. Коренев подождал ровно 20 минут, потом вышел из машины и ушел, заявив шоферу: "Много чести для Сергея, чтобы я ждал его больше 20 минут!" Видимо, его характер так и не изменился… ", сайт.

Игорь Коган. ".. На Физтехе преподавал в 50-е годы доцент Коренев Георгий Васильевич. Имя это почти забыто. Скажу о нем несколько слов. Он был многолетним соратником С.П. Королева и во многом разделил его судьбу. После войны он участвовал в разработке самолета-снаряда. Разработка требовала множества расчетов. Георгий Васильевич распределил их между двумя бригадами девушек. Точнее, не распределил, а продублировал. Каждая бригада делала одни и те же расчеты. Только после полного совпадения результатов, считалось, что результаты правильные и переходили к следующему этапу. Однако, Г.В. недооценил сообразительности девушек. Они быстро разобрались и решили, зачем угробляться? Пока одна группа считала, вторая отдыхала, а потом просто списывала результаты. Коренев быстро обнаружил эту уловку и стал давать бригадам различные исходные данные – с некоторым коэффициентом. Получив результаты он пересчитывал их и лишь затем сравнивал результаты", сайт

Асланян А. Становление ЗФТШ – это яркий пример инициативы снизу. Вначале были математические и физические кружки в школах, факультативные занятия, олимпиады... Причем, все это мы, студенты, делали по своей инициативе. Интересно при этом отметить, что это не диктовалось улучшением приема в институт. В те годы (начало шестидесятых) только на физтехе вступительные экзамены начинались в июле, и это давало возможность отобрать всех сильнейших буквально со всего Союза. И транспорт стоил дешево, даже абитуриент из мало обеспеченной семьи мог сесть в поезд и проехать всю страну, чтобы поступать на Физтех. И физтеховская стипендия позволяла жить и учиться. Так что проблем с недобором в институт не было. Осмысливая все сейчас, я думаю, что это было романтическое движение («поход в массы») с единственным желанием передать знания, научить школьников, сделать их умнее. И не важно, куда они потом поступят.

Когда это движение разрослось, возникла потребность организационно все оформить и сделать процесс более стабильным. Любая инициатива ведь может заглохнуть! И здесь будущему ЗФТШ повезло дважды: к решению оргвопросов подключился Георгий Васильевич Коренев и (позже) первым и бессменным директором школы была назначена Тамара Алексеевна Чугунова. Наша инициатива давно бы заглохла (ведь сорок лет прошло!) и не было бы ЗФТШ (во всяком случае, в таком виде) без двух замечательных людей, которых судьба свела с нами, с нашим движением...

И я хочу поделиться, в первую очередь, воспоминаниями о Георгии Васильевиче Кореневе. Будучи фанатом ЗФТШ, я с ним много общался. Но дневниковых записей не вел, чувства историчности событий не было. Зато память сохранила самое яркое, самое важное. И помню я все, о чем буду рассказывать, очень хорошо. Возможно, у других участников этих событий иной взгляд на происходившее, иная правда фактов. Это естественно, когда речь идет о большом деле, в которое были вовлечены много людей... Итак, воспоминания о Георгии Васильевиче Кореневе. Все исключительно с его слов.

До поступления в институт Георгий Васильевич летал на самолетах штурманом.

На первом курсе на экзамен по механике Г. В. пришел с двумя тетрадями. Одна тетрадь толстая – в ней были решены почти все задачи из знаменитого задачника Мещерского. В другой тетради (потоньше) были решены остальные задачи (они в задачнике Мещерского имели неправильные ответы). Таким образом им были решены все (!!) задачи из упомянутого задачника. Естественно, что экзаменатор поставил отлично и предложил идти на кафедру механики.

Г. В. сидел в тюрьме за утерю секретной диссертации (напоминаю, что все со слов Г. В. в разговоре лично со мной). Ему повезло – он сидел с крупными учеными (физики, математики) и имел возможность обсуждать с ними проблемы.

В частности, они много обсуждали основания математики. Г. В. был убежден, что создание исчисления бесконечно малых (Ньютон и др.) завело математику в тупик. Его любимый вопрос: «Сколько будет пи тарелок супа?» Г. В. был убежден, что должна развиваться дискретная математика. (Я с ним никогда не спорил – разные весовые категории (!) и не задавал вопросов – недостаток провинциального воспитания (!). Поэтому я узнавал только то, что он рассказывал).

После войны Г. В. был вызван «наверх» (помнится, что он называл фамилию Сталина) и перед ним поставили задачу: за три года разработать зенитные управляемые реактивные снаряды, изготовить опытный образец, испытать и сдать в серийное производство. В случае срыва задания – обратно в тюрьму (!). Первые полгода ушло на написание уравнений движения. Получилась (нелинейная) система из 256 уравнений. Г. В. попросил 300 (!) девушек с арифмометрами. Сперва ему отказали. Но после доклада на Президиуме Академии Наук девушек дали. Г. В. уложился в срок 3 года: изготовление опытного образца, испытания, сдача в серию... И получил Сталинскую премию.

В начале 50-х годов Г. В. был в США. При нем на одной из улиц Нью-Йорка начали строить многоэтажное административное здание. Месяц Г. В. ездил по стране. Когда вернулся в Нью-Йорк, здание было не только построено, но в нем уже обитали чиновники (!).

Г. В. считал принципиальным название заочной школы: физико-техническая, а не физико-математическая. Он считал, что математика должна быть инструментом для познания физики, решения технических задач. Он брал меня с собой, когда посещал высоких чиновников в Москве (роль моя была пассивной). И много рассказывал о тонкостях, сопровождающих решение любого вопроса у чиновников.

Nimmerklug: Не может быть двух мнений – много было на физтехе знаменитых академиков и генералов, но в начале семидесятых годов самым ярким и популярным преподавателем был Георгий Васильевич Коренев. Его курс теоретической механики был одним лучших среди всех курсов, читавшихся в МФТИ. (Первым был, кончено, курс общей физики Д. В. Сивухина, а его учебник вообще, по моему мнению, стоит на одном уровне с Фейнмановскими лекциями – но это другая история). Конспекты лекций Коренева по механике продавались (небывалый на физтехе случай) не то за 15, не то за двадцать рублей (деньги немалые). Его курс по выбору «Тензорный анализ» вызывал живейший интерес. Ни о ком не ходило столько легенд как о нем, причем легенд героического характера.

В эпоху массовых нарушений социалистической законности он, как стали говорить в эпоху восстановления ленинских норм законности, разделил судьбу многих – был арестован и потом сидел в шарашке. Его арест был предметов некоторых легенд. Одна, связывающая его с дерзостью по отношению в железному наркому Л. М. Кагановичу приведена ниже. Другая рассказывала, что перед самой войной Г.В. был в командировке в Германии. По возвращении его вызвали на Лубянку, и задали вопрос, что он делал на Принц-альбрехт-штрассе 8, то бищь в гестапо. На что Коренев возразил, что на этой улице посещал советское торгпредство. Ему велели подумать и придти еще раз. При новом визите разговор повторился с точностью до слова. И визитов было довольно много. В конце-концов Коренев не утерпел и дал следователю табуреткой по башке, после чего и был арестован. Эта легенда крайне малоправдоподобна, но она была и характеризует мнение студентов о Г.В.

Лекции он читал великолепно, и был страстным апологетом индексной формы записи, утверждая, что векторная запись такая же архаика, как и запись уравнений по компонентам. Он рассказывал о каком-то знаменитом ученом NN (забыл о ком), который отстаивал компонентную запись на том основании, что она экономит мозговое вещество и позволяет отдохнуть, пока человек переписывает одно и то же для х-компоненты, у-компоненты и т.д. Тут он воспламенялся говорил, что NN заботясь о мозговом веществе пренебрегает более ценной вещью, временем, которой мы наделены гороздо более скупо, чем мозговым веществом.

Была у него довольно своеобразная шкала научных заслуг (высказываемая, разумеется, в неявной форме). Величайшими учеными всех времен и народов были Ньютон и Коренев (точнее, конечно, Коренев и Ньютон), которые никогда не ошибались. Почетное второе место занимал Лагранж, который ошибся всего один раз (в чем состояла эта ошибка не помню, но совершенно точно, что она была только одна). Далее шел Эйлер, который ошибался более одного раза. С большим уважением Г.В. относился к Суслову и Некрасову, которых, помнится, числил своими учителями. Ну, и еще довольно хорошим ученым был Эйнштейн, потому что придумал суммирование по индексам.

Очень гордый и независимый по отношению в высостоящим он всегда чрезвычайно уважительно разговаривал со студентами, и притом имел двухбалльную систему оценок – отлично и хорошо. Надо было очень постараться, чтобы получить у него трояк.

Вероятно по лагерной привычке он всегда, независимо от погоды, был одет в одну и ту же кожаную старую-престарую куртку. И только однажды летом, в неимоверную жару, я видел его в армейской рубашке. Появление Г.В. в рубашке произвело немыслимый фурор, но вскоре все заметили, что неизменная куртка висит на спинке стула.

Как ни странно, в сети практически нет ничего о Георгии Васильевиче Кореневе, и я решил собрать здесь все, что имеется (см. сайт).



ПОСЕЛОК "ОТДЫХ"


Альберт Стасенко, профессор МФТИ, вспоминает: Я слушал его лекции где-то в конце 50-х. Тензорное исчисление приятно ласкало самолюбие физтеха. А его потертая кожаная куртка и шлем пилота делали его (для меня, жителя города Жуковского) вообще родным человеком. Позднее, помнится, в 1963 году, я пригласил его в качестве оппонента по кандидатской. Он просмотрел мою диссертацию и сказал: "Вы – шляпа, давно пора". И мы стали друзьями. Я бывал у него на старой квартире, где-то в районе улицы Кирова. Как-то, рассматривая его библиотеку, наткнулся на плакатик:

Не шарь по полкам жадным взглядом.
Здесь книги не даются на дом.
Тот безнадежный идиот,
Друзьям кто книги раздает.


Позднее я многократно убеждался в справедливости этого предостережения. Бывал и на его даче в поселке Отдых (ул. Желябова, 19), за железной дорогой от города Жуковского. Он делил ее со старым приятелем по репрессиям. Георгий Васильевич рассказывал, что до войны (кажется, в 1929 году) проехал на авто всю Америку с востока на запад. Дороги были ужасные: проселок, пыль. Потом Тухачевский писал ему похвальные рецензии на его предложения об управляемых снарядах. Потом он сидел в шарашке вместе с Туполевым и другими приличными людьми. На ученый совет в ЦАГИ их водили в сопровождении "попки". "Попка" оставался в коридоре, и ученые выходили поглазеть на него. В начале войны шарашку перебазировали в Омск. Георгий Васильевич жил под одной крышей с Туполевым. Тот не хотел ходить за дровами в свое дежурство: "Я скоро выйду, а вы еще посидите". А потом, при переправе через Иртыш, он провалился под лед, и "попка" бросился спасать его, как родного брата, – иначе зачтут побег! Георгий Васильевич рассказал, что после возвращения в Москву ему показали все доносы на него, предложили возбудить дело.

– Почему же Вы отказались?
– Но тогда пришлось бы посадить другую половину России.

Он попросил меня просмотреть его докторскую диссертацию об управлении городским транспортом (к этому времени он получил даже права вождения трамвая). Когда он переселился на Юго-Запад Москвы (улица Удальцова, дом 4), мы с приятелем каждый год бывали у него на дне рождения (начало мая). Он рекомендовал просто запомнить номер его квартиры 287, как сто пол-литров (по 2 руб 87 коп – классический инвариант). Помню, он говорил: "Это подлое заявление, что в науке нужны только блестящие гении. Нужны все. И трудолюбивые тугодумы – тоже". Эта мысль в глубине души меня несколько порадовала. Что и говорить – великий русский человек, с тяжелой судьбой, судьбой вечных "перестроек" России.

Евгений Никонов: Как-то, в конце 1960-х годов, в Военно-инженерной академии имени Н.Е. Жуковского, с которой я проводил совместную научно-исследовательскую работу, порекомендовали мне встретиться с ученым Кореневым, о котором я до этого практически ничего не знал, и дали мне адрес его дачи в поселке Отдых, что рядом с городом Жуковским, по другую сторону от железной дороги. Адрес оказался неточным, я поискал, но никого не нашел. Некоторое время спустя, совсем по другому поводу, я провожал свою знакомую к ее родственнице, жившей на даче тоже в Отдыхе. Случилось событие, которое помнится мне, как будто это было вчера.

Летний вечер на даче, женщины говорят и никак не наговорятся, я в томительном ожидании рассматриваю небогатую библиотеку, как вдруг в соседней комнате послышался непонятный, но вполне отчетливый зловещий шепот: "Чивычка хороший! Фима дура! Чивычка политический!" Я вздрогнул. Потом оказалось, что это был попугай, невесть откуда сюда недавно залетевший. И тут я почему-то, по какой-то интуиции, спросил у родственницы моей знакомой, может быть она знает, не живет ли где-то здесь ученый по фамилии Коренев. "Как же, его дача здесь недалеко", – был ответ. На следующий день я отправился по указанному адресу и в приятном, открытом дворе, под прекрасными, стройными соснами встретил интереснейшего человека. Это был Георгий Васильевич Коренев. Мы сразу понравились друг другу. При новых встречах он охотно рассказал мне все (точнее, многое), что с ним происходило в жизни: про работу в авиации и ракетостроении, про его несправедливое заключение, про его отношения с начальством, преподавание на Физтехе, про свою летную кожанку, еще довоенную. Я спросил его, не было ли у него попугая. – Нет, никогда не было. – Значит, подумал я про себя, где-то в этом районе есть еще один человек с неординарной судьбой, этот хозяин странного попугая...

Только теперь я понимаю, что Георгий Васильевич не стал ничего рассказывать мне о Королеве, тогда это была запретная тема, о том, что Королев тоже сидел и что, как пишут теперь, когда говорил Коренев, все, включая Сергея Павловича, буквально смотрели ему в рот. Совершенно очевидно, что это умолчание характеризует Георгия Васильевича только с положительной стороны. В один из дней я показал Кореневу свой научный труд в виде отпечатанного отчета и получил исчерпывающие рекомендации, как сделать из него диссертацию, и ряд полезных советов – немедленно подойти к моему начальнику, он ведь кандидат наук, и попросить его быть моим научным руководителем, при этом он рассказал мне всю последовательность дальнейших необходимых действий: с кем консультироваться, кого потом просить кого-то быть моим официальным оппонентом и так далее.

Затем Георгий Васильевич дал мне замечательную машинописную рукопись находящейся в печати своей книги по тензорному исчислению – как говорится, все, что у него было. Более строгой и в то же время ясной и доходчивой книги по математике я не встречал дотоле. Бывал я у Коренева несколько раз и на его московской квартире. Я рассказал ему о своей работе, но он не выразил особого желания вникать в мою тренажерную науку, несколько экзотическую, по его словам, "перевернутую с ног на голову", что, в общем-то, справедливо. Его больше интересовали дела с реальной системой управления, точнее, органами ручного управления и системой индикации пилотируемого космического аппарата. Я связал его со специалистами соответствующего подразделения нашего предприятия, прежде всего с руководителем подразделения, моим лучшим другом и бывшим моим соседом по общежитию. Знаю, что у них получилась обоюдополезная совместная научная работа. Они даже доработали Антропологический атлас двухсотлетней давности. Наши пути, к сожалению, каким-то образом разошлись, и я не знаю его дальнейшей судьбы, не слышал о его кончине. Замечательный это был Человек, сайт.



СУДЬБЫ ВИРАЖИ | КОРЕНЕВ Г.В. | СЕРГЕЙ КАПИЦА | ЧЕТВЕРТЬ ВЕКА НАЗАД

Rambler's Top100