ВАДИМ МАЦКЕВИЧ – ПОБЕДИТЕЛЬ АМЕРИКИ


Интервью | Мацкевич В. В. Занимательная анатомия роботов [2]


Думаю, самой большой трагедией нашего народа стало то, что мы не посмотрели мультик "Шрек" еще лет 90 назад. Потому что в этом мультике просто и доступно объясняется, что людоеды – они как луковицы. В смысле, слоеные. И любого человека – а особенно людоеда – надо рассматривать с учетом подшелушных слоев.

Вот вам свежий пример. Неделю назад в редакции раздался звонок. Первая фраза: "Я так люблю "Огонек", и тут недавно меня рассекретили! Такая удача! Я хотел бы с вами встретиться!" Первая мысль – ну вот, очередной сумасшедший дедушка. Но теперь-то я в курсе луковичной теории, поэтому я выслушала еще пару тысяч фраз. Засосало.

В общем, пришлось мне ехать в Звездный городок.

Вадим Викторович Мацкевич – подполковник в отставке. Его 82 года больше похожи на сказку, чем все американские мультики вместе взятые. Честно сказать, я так и не поняла что в его истории сказка, а что – быль. Разобраться в делах давно минувших дней – это вам не мелочь по карманам тырить. В общем, если разберетесь – пишите письма.

Итак, у Вадима Викторовича три фишки. Первая – роботостроение. Вторая – самолеты. Третья – дети. На этих трех фишках, как на трех китах, стоит увлекательная и неправдоподобная жизнь ВВМ.

ФИШКА №1. Пионер Мацкевич и НКВД



Ну разве может быть, чтобы семилетний мальчик из столицы донского казачества 20-х годов увлекся электроникой? Да тогда о ней еще и слыхом не слыхивали! Ан нет – так оно, говорят, и было! Когда же Вадику исполнилось двенадцать, он сделал радиоуправляемый броневичок, стрелявший ракетами и фейерверками. На станции юных техников Ростова-на-Дону электронное чудо увидел тогдашний первый секретарь обкома ВЛКСМ Костя Ерофицкий и впечатлился:

– Вот это да! Неужели сам сделал? А что ты еще хочешь делать?
– Роботов! – ничтоже сумняшеся ответствовал пионер.

Разговор услышала пробегавшая мимо знаменитая благодаря писателю Солоухину Клавдия Вилор, работавшая директором этой самой станции:

– Это что, – говорит, – за буржуазные непотребства? Какие еще роботы? Роботы это буржуйские штучки, которые позволяют энтим буржуям увольнять с заводов рабочих!
Но Костя мудрости старшего поколения не внял:
– А чего тебе для этого надо? – спросил он юного техника.
– Двенадцать листов белой жести и... подшипников.

И было Вадику счастье в виде жести, импортных подшипников и разрешения работать в токарных мастерских новочеркасского политеха. Два долгих года упорных трудов создали настоящего робота, который умел поднимать правую руку. Труды донского пионера оценили по достоинству и отправили робота на всемирную выставку 1937-го года в Париж. Тут-то и возникли у Вадика первые среди многих проблемы с НКВД. Дело в том, что советский павильон, венчаемый мухинскими рабочим и колхозницей, сделанными, кстати, специально для этой выставки, располагался рядом с павильоном достижений немецкого хозяйства. А так как хозяйничали в Германии в ту пору уже нацисты, то их весьма очаровал пионерский робот – моторчик, поднимающий его руку, был слабоват, отчего эта самая рука вздымалась только прямо вперед чуть повыше плеча, напоминая фашистам что-то неуловимо родное. Вот и повадились они ходить в советский павильон фотографироваться с политически корректным роботом – станут по обе стороны, дождутся, пока он руку поднимет, сами тоже "Зиг хайль!" и выпускают птичку. Конечно, ответственных работников это напрягало. Пионер Мацкевич имел не одну беседу на тему "Почему твой робот приветствует фюрера?" Все это, впрочем, не помешало Вадику получить диплом парижской выставки, который он до сих пор бережно хранит, и признание Родины – о его роботе написали все советские газеты. И вскоре Вадика Мацкевича вызвали в Новочеркасский райотдел НКВД.

На допросе выяснилось, что поводом стало пришедшее на адрес местного дома пионеров письмо из Киева – какой-то хваткий человечек рекомендовал пионеру получить патент на изобретение схемы первого советского робота. Перешли, мол, мне чертежи, я все оформлю за двадцать процентов от всего, что ты за это получишь. Такое деловое предложение. В общем, много чего могло из этого для Вадика вытечь, но произошло чудо.

– Иногда я думаю, что если бы не то злополучное письмо, то помереть бы мне в степях Казахстана... – смеется Вадим Викторович. – Тогда, на допросе, я уже обмер – это ведь 37-й год. И хотя в провинции еще не было массовых репрессий, что такое враг народа уже знали все. А если бы случайно в ту комнату не зашел тогдашний начальник новочеркасского НКВД Борис Иванович Таласов, осетин, умнейший человек?! Он сразу говорит – что случилось? Прочел письмо – и чего вам везде враги народа чудятся? Да это ж мальчишка еще! В общем, спрашивает меня – чего хочешь? Я и говорю – велосипед! Дело в том, что мне за участие в парижской выставке обещали велосипед, а дали 250 рублей премии. За эти деньги даже колесо купить было нельзя! В общем, он говорит – заходи, мол, через пару деньков ко мне. Будет тебе велосипед! Так мы и подружились – я стал пару раз в неделю ходить к нему в НКВД.

Приду, он позвонит в магазин "Динамо" – не привезли ли велосипеды, а потом мы обязательно посидим, поговорим. Он меня даже с дочкой своей познакомил, ровесница моя была, Милочка... А в 38-м того самого Костю Ерофицкого объявили врагом народа и расстреляли... Он такой симпатичный был парень, так хорошо говорил – выйдет на балкон, чуб длинный развевается...

В общем, не смог я такого вынести. Написал "Костя Ерофицкий" золотыми буквами на своем броневичке, который ему так понравился, отвез его с другом в Ростов, поставил рядом со зданием областного НКВД (это где сейчас штаб СКВО), с другой стороны улицы по радио подвел его к окну и дал залп. Стекла повылетали... а нас, конечно, схватили. Две недели следователь Фридман меня допрашивал... Чего только не делал. И опять Таласов меня спас – приехал, поручился за меня и забрал... Он и отца моего потом выпустил, а то бы... Помните "Железный поток" Серафимовича? Там был такой герой – легендарный красный командир Кожух. Так вот, этот Кожух – на самом деле Кофтюх – огромный такой был человек, тогда военком Новочеркасска, тоже был расстрелян, и жена его... Два его сына со мной с одной школе учились – старший одноклассником моим был. Их после расстрела родителей выслали в Казахстан, в лагеря для детей врагов народа, и оба они там умерли... Вот так бы и я, да Борис Иванович спас.

После был институт... и все прочее – как у всех. В том числе и война.

ФИШКА №2. Первая электронная и ее победитель



По приказу Родины и зову сердца Вадим Мацкевич стал летчиком-испытателем. В середине второй мировой в воздухе стали твориться странные вещи. Например, непобедимые американские "летающие крепости" "Б-29", "Либерейторы" и "ДБ-3", дотоле практически безнаказанно стиравшие немецкие города, неожиданно потеряли свою неуязвимость. Причем не для ПВО, а для нового секретного оружия фюрера, ночных перехватчиков "Мессершмидтов-110". Новое оснащение мессеров – радиолокационные станции, приборы невидимого боя – позволяло им идти в атаку в отсутствии видимости, в тумане, облаках, ночью. Только в октябре 44-го под Ясами были захвачены два изрядно покалеченных новых мессера. После ремонта один из них удалось переправить под Москву в институт ВВС. Группа летчиков-смертников, в составе которой был и наш герой, летала на поврежденном трофее. Во время 21-го полета лейтенант Мацкевич поранил в искореженной кабине ногу и с диагнозом "гангрена" был отстранен от полетов. В 22-й полет самолет ушел без него, да так и не вернулся – все его товарищи погибли. В результате в Советском союзе остался в живых и даже выздоровел по молодости только один человек, знавший, что такое РЛС. И таланты свои он применил уже не в Великой Отечественной, а позже.

Для тех, кто ничего не знает о Корейской войне, краткая справка: это было первое противостояние бывших союзников – СССР с одной стороны и всех прочих с другой. В 1950 году Северная Корея напала на Южную. Юг даже не смог оказать достойного сопротивления – Сеул пал уже через три дня – кроме обращения за помощью к американцам. Совершенно неожиданно объединенные силы ООН под командованием генерала МакАртура действительно пришли защищать мир от коммунистической заразы – и весьма успешно. Перелом в войне получился очень наглядным и за несколько недель ситуация сменилась на прямо противоположную. На помощь северокорейским братьям поспешили китайцы – и, конечно, советские летчики в китайской форме. На приграничную китайскую территорию прибыла дивизия знаменитого Кожедуба в количестве пятисот самолетов, среди которых суперсовременные истребители МиГ-15, летавшие на высоте, недоступной дотоле ни одному самолету в мире.

Надо сказать, что Корейская война знаменита еще и первым в истории мировой авиации реактивным боем – реактивные самолеты против реактивных самолетов. Надо сказать, что этот бой закончился не в нашу пользу – в начале Корейской войны соотношение потерь в воздухе было примерно равно один к десяти. И все из-за странных американских истребителей "Сэйбр Ф-86Е". Донесения разведки содержали догадки о том, что все дело в удивительном прицеле новых американских самолетов. Догадок было маловато. И вот летчику-асу полковнику Пепеляеву удалось подбить "Сэйбр". Пилот пытался посадить поврежденный самолет на воду, но дотянул только до прибрежной полосы. Дабы самолет не достался врагу американцы срочно вылетели бомбить берег. Наши бросились на перехват. Бой за американский истребитель продолжался больше трех часов, мы потеряли семь МиГов – безрезультатно. В общем, в итоге корейский бог улыбнулся северу – начался прилив и самолет затопило. Шустрые китайцы под водой (!) разобрали самолет и вывезли корпус. Так "Сэйбр" попал в институт ВВС под Москву для исследования. В общем, понятно, что тут дорожки самолета и лейтенанта Мацкевича пересеклись, и лейтенант выяснил, что все дело действительно было в хитром электронном прицеле американского истребителя. Проще говоря, "Сэйбр" мог сбить цель, находясь за два с половиной километра от нее, тогда как все прочие самолеты стреляли только в пределах видимости – 150-200 метров. Стало понятно, почему наши МиГи падали в таких количествах – они еще не сном не духом, а их уже сбили.

– Обидно же! – улыбается Вадим Викторович. – Я, конечно, как разобрался, сразу кинулся с докладом – дескать, наше никуда не годится, надо американский прицел срочно копировать! Тут-то мне и пришили преклонение перед иностранщиной и космополитизм... м-да. Тридцать пять заявлений на меня пришло. Вызвали в Москву, куча генералов сидит, зачитывают заявления – все одинаковые. В общем, выгнали меня из армии, лишили довольствия и жалованья. А у меня, между прочим, жена с маленькой дочкой. В общем, голодали мы – у меня началась язва желудка. И решил я все-таки пойти опять к главнокомандующему ВВС маршалу Жигареву – с десятком РЛС, которые я придумал и сводкой потерь (голос Америки все точно передавал). Вот она, эта "Сирена"...

На ладони Вадима Викторовича – металлическая коробочка 7x10, в которой маленькая плата с клеммой.

– Когда я исследовал американский прицел, я понял, на какой частоте он работает. И сделал РЛС, которая засекает этот сигнал за 10 километров и оповещает пилота, что он под прицелом. Жигарев выслушал меня, а потом пальцем мне перед носом замахал: "Американцев на такую хреновину не купишь! Тут по личному приказу товарища Сталина вся наша промышленность выпускает "Позитроны", весом в сто килограмм, и они предупреждают пилота только за 600 метров! А ты говоришь, что твоя малышка за 10 кэмэ работает!" Пришлось мне уносить ноги. И тут друзья мне посоветовали – ты ж Микояновские самолеты спасать будешь? Иди к Микояну! Устроили нам встречу, он выслушал, подумал и говорит – я тебе верю. Тут же я со своими десятью станциями вылетел в Китай. В ночь станции поставили на МиГи, и они полетели. А наутро вызывает меня какой-то генерал, и говорит: "Ну спасибо, товарищ капитан!" А я растерялся, говорю: "Я лейтенант!" – думаю, может, не знает, я ж в китайской форме. А он: "А Николай Александрович Булганин (тогдашний министр обороны) говорит, что ты капитан!" Потом начался переполох – Сталин приказал за три месяца оборудовать моими станциями все пятьсот самолетов корейского корпуса. И до сих пор все наши самолеты несут на хвостах мои "Сиренки"!

А еще я в Китае от язвы вылечился. У них там повара так вкусно готовили – какие-то отбивные, громадные такие, птицу всякую... А у меня же язва, я два месяца вообще ничего не ел – только пил компот, желтый такой, не знаю даже из чего. Так вот. Как единственный инженер, я имел право разговаривать с пленными американцами – с целью выведать у них всякие технические секреты, разумеется... Как-то раз наши поймали полковника Махурина – он был сыном наших эмигрантов. Мне и говорят: иди, дескать, поговори с ним – переводчика-то не надо. Захожу, а он сидит, ноги на стол. Я ему: "Что ж вы, мистер, ноги на стол – неприлично!" А он мне: "Неприлично, – говорит, – после обеда на допрос вызывать. Вы, русские, после еды не отдыхаете, поэтому у вас у всех язва желудка" Ну и ну – думаю. В общем, проговорили мы пару часов – и все о язве. Попробовал я после еды минут пятнадцать-двадцать отдыхать – причем не лежа, а полусидя. Все пальцем у виска крутили – каждое утро, часов в девять, американцы летят бомбить Корею, а разворачиваются на китайской территории, прямо над нашим военным городком. Все бегут в бомбоубежище, а я после завтрака отдыхаю, и ничто меня сдвинуть не может! Так через две недели я съел целую утку по-пекински! Мне приятель говорит – ты чего, ты ж два месяца голодал! А мне хоть бы что – куда вся язва делась!

ФИШКА №3. Те же и дети



Единственная мечта Вадима Викторовича – издать свою последнюю книгу "От занимательной электроники к профессии". Вообще-то книг он издал предостаточно, но эта – самая главная. Дело в том, что Вадим Викторович придумал систему обучения детей электронике. И даже конструкторы соответствующие разработал. Судя по всему, система работает – вся квартира первого русского роботостроителя завалена детскими электронными проделками: собачками, выполняющими команды, хрюкающими поросятами, мерцающими картинами, крабами, реагирующими на разные виды излучений... Ну и, конечно, роботами.

– Я всегда с детишками возился. Мне все товарищи говорили – ты чего, кандидат наук, а все с детьми возишься! Не солидно, мол. А мне что? Видеть результаты своей работы в детях – это гораздо приятнее, чем даже в самолетах. Среди моих учеников много профессионалов-электронщиков с большой буквы. Вот посмотрите фотографию – это робот, которого мы сделали вместе с детьми. Он у нас и пел, и танцевал, и беседовал с публикой, отвечал на вопросы... Видите, эти два мальчика, Вовка Поляков и Олег Кустов, не даром повернулись к камере спиной – они сейчас засекреченные военные конструкторы... Ой, с этим роботом связана интересная история.


В 1959 году в Сокольниках готовили американскую выставку. В апреле к нам на станцию приехал зам председателя совета министров ... и сказал: "Американцы заявили, что привезут шесть роботов. Что мы можем им противопоставить?" Ну, мы с ребятами показали ему этого робота. Он остался доволен. Для робота построили специальную эстраду перед американским павильоном, и он там выступал. Американцы были поражены! На эту выставку приезжал сам Никсон, в ту пору вице-президент Америки. Так он нам – мне и четырем моим пупсикам - за этого робота выдал паспорта почетных граждан Америки и специальное письмо "личного гостя Никсона". Ну, конечно, паспорта сразу же отобрали органы – "на хранение". Так мы их с тех пор и не видели.

А этот робот в семидесятом году был признан лучшим роботом мира на выставке в Японии. Конечно, представлять его ездили не мы... Там тоже был такой эпизод. Робота поставили в угол, а вокруг него толпилось столько народа, что проходивший мимо император Хирохито сказал: "Что ж вы самый интересный экспонат в угол заперли? Пускай ходит среди людей!" А наши "сопровождающие" только мычат – никак невозможно, мол. Император улыбнулся: "Ну, у нас есть корпорации "Сони", "Хитачи". Они все сделают." И все остальное время выставки робот ходил и общался с народом. Так медаль за этого робота получил один гэбист, Николай Иванович Уколов – вот он на фотографии. Все рассказывал, что расстреливает заключенных сам, по двадцать человек в день и даже рационализацию ввел – ставит их парами, одного перед другим, и одной пулей двоих в затылок убивает... Мерзавец. Он, наверное, и пенсию повышенную получал – за рационализацию и за нашего робота.


– А как же дети?
– Ну, дети кое-что все же получили. Их по окончании выставки ... спрашивает: в какой вуз хотите поступать? Они стоят, растерялись, мычат: МЭИ, МАИ... Я говорю – Болваны! Физтех! Так и пошли они в физтех. А я до сих пор с ребятами занимаюсь. Здесь удобно – упал самолет, вот тебе целая куча металла, и моторов, и реле... Меня так, знаете, задела статья в "Огоньке", вот эта, интервью с каким-то Выханским. Вот: "Я не думаю, что имеет какие-то перспективы наша электроника. Просто по своей природе мы не приспособлены к качественному выполнению мелких, точных операций." Но это же абсурд! Таких специалистов надо, как сказал Путин, мочить в сортире! Мы всегда были в этой области первыми – я ж вам рассказывал! Да в конце концов, кто блоху-то подковал?! А дети какие у нас умненькие! Сейчас, конечно, все изменилось – даже дети. Раньше ведь все ребята были заняты, чем-то увлекались, а теперь они же совсем ничего не умеют... Беспомощные такие, ничего не хотят... Но это легко исправить! Вот ко мне таких ребят приводят, и они уже через два месяца совсем другие, они так стараются, они горят! Да просто не узнать тех ребят – и родители удивляются... Все можно сделать. Надо обучать электронике в школе! В детском саду! Это возможно, поверьте!

– Да верю я, верю!

Тут бы и Станиславский поверил, тем более на сытый желудок – помимо всех прочих талантов, Вадим Викторович здорово жарит мясо и угощает им заезжих журналисток. Попивая чаек с печеньем, я разглядела две книжки Билла Гейтса – "Дорога в будущее" и "Бизнес со скоростью мысли":

– Билла Гейтса читаете?
– Ага. Хваткий мужичонка. Ну, я с ним, конечно, тягаться не стану – годы уже не те. Знаете, за что мне не нравится Буш?
– Интересный вопрос.
– За то, что убрал из своего посольства в России всех людей, которые Россию любили. Вот, например, моего друга Джеймса Коннела, капитана первого ранга ВМФ США – он мне очень помогал. Телефон мне поставил, на отдых деньжат подбрасывал. Я передал ему незаконченную книгу Феликса Чуева обо мне – "Солдат империи" называется. Американцы опубликовали куски оттуда в разных журналах – и везде представляют меня как человека, "победившего американцев в электронной войне". А несколько лет назад они снимали фильм о Корейской войне, и меня тоже расспрашивали о тех временах. Кстати, наш какой-то комитет Госдумы очень обиделся, что я отдал книжку американцам. А я говорю – да здесь во всех издательствах с меня требовали деньги, а американцы сами мне помогали. Телефон вот поставили... Они меня все спрашивали – ну неужели вам государство ничего не заплатило за ваше изобретение? Да в любой стране мира вы уже были бы миллиардером!

– А они вам не сказали, что за РЛС стоят на американских самолетах? Дело в том, что в 59-м году во время египетской войны израильтяне захватили несколько наших МиГов-15 и –21. И, в соответствии с соглашениями, передали их американцам. Так что может быть американцы должны вам гораздо больше...

– Кстати, может быть! Мне, конечно, нужны деньги на книжку... Тут мне один мой товарищ посоветовал – пошли, дескать, отчет о проделанной во времена Корейской войны работе Бен Ладену. Он тебе, мол, пару сотен тысяч подкинет – и на книжку хватит, и на детишек...

Очень долго я не могла распрощаться с Вадимом Викторовичем. Он хотел показывать фотографии и детские поделки. Стоя в дверях, мы говорили о пальмах ("От жены остались") и птицах, которые прилетают на балкон лакомиться салом ("А дятел прилетает два раза в день, я так его жду!"), и как именно нужно резать и класть сало для каждого вида птиц...

Жизнь, как и всякий людоед, все-таки очень многообразная и слоеная – как луковица. Можно быть солдатом империи вопреки желанию этой империи. Можно быть битым своей страной, и любить ее после всего, что она с тобой сделала. Можно быть молодым, талантливым и востребованным – а в старости кормить птичек и пальмы, оставшиеся от твоей судьбы... И все-таки – жизнь прекрасна, хотя бы потому, что можно ходить по четвергам заниматься с ребятами и ездить на лето в Крым. А зимой смотреть на рекламный плакат Ливадийского заповедника на стене и вместе с птичками дожидаться весны.

Rambler's Top100